Верховный Суд РФ опубликовал Определение Судебной коллегии по экономическим спорам от 5 сентября 2024 г. № 301-ЭС24-5905 по делу № А82-16777/2022, в котором согласился с выводами нижестоящих судебных инстанций о нецелевом расходовании медучреждением средств ОМС на оплату услуг обучения немедицинского персонала по дополнительным профессиональным программам.
Указанное определение – не первое в связи с обучением сотрудников медицинских организаций, в том числе немедицинского персонала. Можно констатировать, что за последние годы судебная практика «исключила» оплату обучения немедицинского персонала из структуры тарифа ОМС.
Тем не менее выводы судов по рассматриваемому делу представляются спорными по следующим основаниям.
Медицинская организация справедливо сослалась на структуру тарифа, в состав которой согласно ч. 7 ст. 35 Федерального закона от 29 ноября 2010 г. № 326-ФЗ «Об обязательном медицинском страховании в Российской Федерации» входят «прочие услуги». К «прочим услугам», в свою очередь, относятся и расходы на обучение сотрудников согласно подстатье 226 Классификации операций сектора государственного управления, утвержденной Приказом Минфина России от 1 июля 2013 г. № 65н.
Также на возможность оплатить обучение сотрудников медорганизаций за счет средств ОМС указывают положения п. 192 Правил обязательного медицинского страхования, утвержденных Приказом Минздрава от 28 февраля 2019 г. № 108н, в соответствии с которым в расчет тарифов включаются затраты медорганизации – как непосредственно связанные с оказанием медпомощи (медицинской услуги) и потребляемые в процессе ее предоставления, так и необходимые для обеспечения деятельности медорганизации в целом, но не потребляемые непосредственно в процессе оказания медпомощи (медуслуги).
Полагаю, что расходы медорганизации – к примеру, на обучение сотрудников по обсуждаемым в решениях программам «Тепловые установки», «Сосуды ИТР», «Электробезопасность» – необходимы для обеспечения деятельности медицинской организации, хотя и не потребляются в процессе оказания медпомощи.
Так, согласно ст. 196 ТК РФ организация дополнительного профессионального обучения работников и его необходимость определяются работодателем, в том числе в коллективном договоре (в рассматриваемом деле такие положения в коллективном договоре имелись). Указанные положения корреспондируют требованиям законодательства (приказам Минэнергетики и Ростехнадзора, приведенным в решении суда апелляционной инстанции).
Выводы судов о том, что расходы государственной медицинской организации на обучение сотрудников, трудовые обязанности которых не связаны с медицинской деятельностью, предназначены для функционирования больницы как бюджетного учреждения, имеющего статус юридического лица, и определенные законом обязательства (например, обязательное периодическое обучение работников) должны оплачиваться за счет средств бюджета, не соответствуют действующему законодательству в сфере ОМС, поскольку, исходя из такой логики, любые расходы, напрямую не связанные с оказанием медпомощи, можно будет отнести к нецелевому расходованию средств ОМС и требовать их оплаты из средств бюджета, что будет противоречить п. 192 Правил ОМС.
Не стоит забывать и о том, что медицинские организации, оказывающие помощь пациентам преимущественно по ОМС (таковым является онкодиспансер, о котором идет речь в деле № А82-16777/2022, так как лечение таких заболеваний подлежит оплате за счет средств ОМС), и финансируются соответственно также в основном за счет средств ОМС, и в таком случае на оплату всех расходов, «предназначенных для функционирования больницы как бюджетного учреждения», медорганизации может просто не хватить денежных средств, выделяемых из бюджета.
Также в определении приведен любопытный довод о том, что в период проверки «вопрос межбюджетных трансфертов из федерального бюджета… существовал в тесной связи с внутренними и внешними экономическими и социальными факторами, повлиявшими на проведение бюджетной политики государства, в том числе в целях покрытия значительно увеличившихся расходов в сфере здравоохранения». На мой взгляд, данный довод – очевидно, указывающий на необходимость экономного расходования денежных средств в период пандемии коронавируса, – не основан на каких-либо нормах закона, особенно учитывая, что спорная сумма составляла 17 тыс. руб.
